Всего несколько дней назад мы отмечали день рождения Грега Нортона, экс-басиста Hüsker Dü, - самой американской, на мой взгляд, рок-группы в истории рока (Hüsker Dü создали или предвосхитили множество стилей альтернативного рока и оказали огромное влияние - характерную стилистику группы можно слышать, например, у Plastic Tree и в моём сольном творчестве (Thelema Borealis)), а сегодня вспоминаем ударника группы Гранта Харта. К сожалению, он недавно оставил этот мир.
Стиль Харта, равно как и удивительные басовые партии Нортона и революционный гитарный подход Моулда, был уникальным, то есть неповторимым и единственным. Кое-что, при сильном желании, можно найти в манере Джона Бонэма, ударника Led Zeppelin, который до сих пор, несмотря на короткую жизнь (1948-1980), считается одним из лучших ударников в истории рока. Быть может, Харт, как и многие, просто учился играть на ударных под музыку Led Zeppelin, но это не особо принципиально, поскольку у Hüsker Dü была совершено другая стилистика; просто я не исключаю, что техника Харта немного схожа с работой Бонэма.
Как я уже рассказывал, в Hüsker Dü не было случайных людей, музыку сочиняли все, причём каждый пел свои песни (а двое других просто помогали), - это большая редкость, ведь обычно в группе есть лидер и "кто-то ещё на подхвате"; в HD была истинная творческая демократия, пусть даже группа через несколько лет крайне бурного творчества буквально взорвалась изнутри - потенциал всех трёх оказался слишком велик. Но ребята даже этого не заметили, тотчас занявшись сольным творчеством.
Разуемеется, у Гранта был свой собственный репертуар - как в группе, так и после. Эти песни сильно отличались от работ прочих в HD. Если Боб Моулд всегда тяготел к несколько болезненному психоанализу и создавал драматичные, да и просто депрессивные тексты, характерные для чувствительных интровертов, вроде того же Лавкрафта (у Кафки есть такой забавный пассаж: "Бальзак любил говорить "Я ломаю все преграды", а вот что обо мне: все преграды ломают меня.."), а басист Нортон тяготел к тяжёлым жанрам в русле хард-рока и хардкора с прямыми прямолинейными текстами, то Грант, как настоящий хиппи (заросший и босоногий любитель дымка), создавал удивительные, причудливые психоделические тексты, которые кажутся белибердой даже для носителей языка. Однако звучало всё красиво, плюс к тому голос Гранта был более выразительный, чем голос вечно депрессивного Моулда (он и сейчас тяжело страдает от депрессии, хотя с невероятным трудом всё-таки выдавил "жизнерадостный" альбом, который вот вышел совсем недавно).
Вот моя, пожалуй, самая любимая песня группы - её автором и исполнителем является Грант Харт. Покойся с миром, дорогой друг...
В единственном романе, который я написал, герой перед самоубийством слушает эту песню...

Стиль Харта, равно как и удивительные басовые партии Нортона и революционный гитарный подход Моулда, был уникальным, то есть неповторимым и единственным. Кое-что, при сильном желании, можно найти в манере Джона Бонэма, ударника Led Zeppelin, который до сих пор, несмотря на короткую жизнь (1948-1980), считается одним из лучших ударников в истории рока. Быть может, Харт, как и многие, просто учился играть на ударных под музыку Led Zeppelin, но это не особо принципиально, поскольку у Hüsker Dü была совершено другая стилистика; просто я не исключаю, что техника Харта немного схожа с работой Бонэма.
Как я уже рассказывал, в Hüsker Dü не было случайных людей, музыку сочиняли все, причём каждый пел свои песни (а двое других просто помогали), - это большая редкость, ведь обычно в группе есть лидер и "кто-то ещё на подхвате"; в HD была истинная творческая демократия, пусть даже группа через несколько лет крайне бурного творчества буквально взорвалась изнутри - потенциал всех трёх оказался слишком велик. Но ребята даже этого не заметили, тотчас занявшись сольным творчеством.
Разуемеется, у Гранта был свой собственный репертуар - как в группе, так и после. Эти песни сильно отличались от работ прочих в HD. Если Боб Моулд всегда тяготел к несколько болезненному психоанализу и создавал драматичные, да и просто депрессивные тексты, характерные для чувствительных интровертов, вроде того же Лавкрафта (у Кафки есть такой забавный пассаж: "Бальзак любил говорить "Я ломаю все преграды", а вот что обо мне: все преграды ломают меня.."), а басист Нортон тяготел к тяжёлым жанрам в русле хард-рока и хардкора с прямыми прямолинейными текстами, то Грант, как настоящий хиппи (заросший и босоногий любитель дымка), создавал удивительные, причудливые психоделические тексты, которые кажутся белибердой даже для носителей языка. Однако звучало всё красиво, плюс к тому голос Гранта был более выразительный, чем голос вечно депрессивного Моулда (он и сейчас тяжело страдает от депрессии, хотя с невероятным трудом всё-таки выдавил "жизнерадостный" альбом, который вот вышел совсем недавно).
Вот моя, пожалуй, самая любимая песня группы - её автором и исполнителем является Грант Харт. Покойся с миром, дорогой друг...
В единственном романе, который я написал, герой перед самоубийством слушает эту песню...
Бурская музыка интересна тем, что создавалась изолированным народом без какого-либо европейского музыкального воздействия (буры обособились от Европы в начале XVII-го века) - этническими голландцами, подпавшими под влияние французских протестантов, высланных из Франции по политическим причинам (часть французов бежала от репрессий католических фанатиков-иезуитов также в Пруссию - французские корни были, например, у знаменитого боксёра Макса Шмелинга). Создалась необычная культура, не имеющая аналогов в Европе. Этнически белые, по своей ментальности буры казались инопланетянами для прочих европейцев, настолько их характер отличался. Через века скитаний (буры это так и называли - Великий Путь), среди воинственных чёрных племён, считающих смыслом жизни погибнуть в бою, они настолько сроднились со своей новой родиной, с этим скитальческим и полным опасностей образом жизни, что даже называли себя просто африканцами (афиканерами), а свой язык - африканским (африкаанс). Живя долгое время среди чёрных народов, они невольно заимствовали их черты, - по своему психотипу африканеры были скорее независимые и воинственные зулусы, чем забитые и замороченные религией крестьяне старой Европы, прокрученной через полоумные автократии и изуверские догмы. Позже англичане столкнутся с удивительным характером буров, в которых удивительно сочетались заносчивость, авантюризм, упорство и нежелание сдавать свои позиции даже на йоту. В принципиальности, прямо скажем, буры дали англичанам пососать. В конечном итоге буров задавили просто массой, когда англичане нагнали в Африку столько войск из всех своих порабощённых колоний, что это граничило уже с абсурдом - два или три миллиона; они могли просто идти и закидывать буров тапками - по тысяче на каждого. Ну а если серьёзно, буров загнали в концлагеря и методически выморили, а их усадьбы сожгли. - Так появился жуткий образ Трансвааля в огне... (Так это представляли себе сочувствующие русские поэты в реальном времени 1899-1902 годов).




